Солнце в синастрии

Солнце в сравнении двух карт отвечает за то, чем человек занят по существу: куда уходит его усилие, что он считает своей жизнью, а что — обстоятельствами. Смотрят с ним пять вещей: контакт с Луной второго человека, с его же Солнцем, с Венерой, с Сатурном и дом чужой карты, в который Солнце попало. Дальше этого одно Солнце не идёт — быта, влечения и сроков в нём нет.

Почему из всей карты дата рождения даёт именно Солнце

Знак Солнца меняется примерно раз в месяц: двенадцать знаков на год. Одна дата определяет его почти всегда однозначно — почти, потому что на стыке знаков дата не решает ничего, и родившийся 21-го или 22-го без часа рождения может оказаться в любом из двух.

Сравните с остальной картой. Луна проходит около 13° в сутки — по одной дате её положение известно с точностью до половины знака, а если в этот день она сменила знак, вариантов два. Асцендент сдвигается на градус за четыре минуты и обходит круг за сутки: без времени рождения его нет вовсе, а без него нет и домов. Что ещё входит в карту и в каком порядке это читают, разобрано в составе натальной карты.

Отсюда вся индустрия. Дата — обычно единственное, что двое знают друг о друге; Солнце — то, что из даты читается без всякого расчёта; на нём одном выстроены сто сорок четыре ячейки совместимости по знакам. Не потому, что Солнце важнее прочего, а потому, что за остальным надо идти к свидетельству о рождении.

Солнце и Луна: правило, которому восемнадцать веков

Античное правило сравнения двух карт, на которое ссылаются до сих пор, записано у Птолемея, «Тетрабиблос», книга IV, глава о браке: светила двоих в трине или секстиле названы условием долгого союза. Обратите внимание на формулировку. Речь о светилах двух карт, и о том, чьё именно Солнце и чья Луна, там не сказано ни слова.

Механика контакта такая. Солнце описывает намеренное: то, что человек делает, когда собран и решает сам. Луна — непроизвольное: как он реагирует, когда устал, зол или болен и уже не выбирает реакцию. Контакт Солнца одного с Луной другого сводит эти два слоя: осознанное направление первого попадает ровно туда, где второй не управляет собой. Отсюда и знакомое «свой человек» раньше любых объяснений — и отсюда же обратная сторона: попадание приходится в незащищённое место, а близость от вторжения там отличают не сразу.

Сколько градусов считать контактом

У Лилли орбис принадлежит планете, а не аспекту, и аспект действует, когда расстояние между планетами меньше суммы половин их орбисов — Christian Astrology, книга I, с. 107. Половина и называется moiety. В популярных текстах орбис приписывают аспекту («трин берёт восемь градусов»), и это не другая запись того же правила, а другой метод.

Посмотрите на вторую строку: 13,5° — это почти половина знака в каждую сторону от точного угла. Пять аспектов с таким допуском накрывают 108 градусов из 180 возможных — то есть какой-нибудь контакт между Солнцем одного и Луной другого найдётся у большинства пар, взятых наугад. Находка, которая случается почти всегда, ничего не различает.

Отсюда две честные оговорки. Первая: орбисы Лилли собраны для одной карты — для хорара и для натальной, — и никакого канона для синастрии в них не заложено. Вторая: своей канонической таблицы синастрия так и не выработала — единой таблицы орбисов в ней нет, и допуски у разных авторов не сходятся. Поэтому орбис в разборе называют числом, а не словом «тесный», и контакт в 1° и контакт в 12° не описывают одной интонацией. Какие вообще углы считаются и почему их пять, разобрано в словарной статье об аспекте.

Солнце к Солнцу: там, где живёт вся совместимость по знакам

Контакт двух Солнц — та часть синастрии, которая целиком помещается в две даты рождения, и именно она стала таблицей на сто сорок четыре ячейки. Что теряется при переводе знаков в аспекты, видно на двух примерах.

Пример первый: аспект есть, а таблица его не видит. Солнце одного в 2° Овна, второго — в 27° Тельца. По сетке знаков это соседи, расстояние в один знак, и Птолемей в первой книге прямо называет такие знаки не видящими друг друга. По градусам между ними 55° — секстиль с расхождением в пять градусов, и по счёту Лилли он в силе с большим запасом.

Пример второй: таблица видит аспект, а его нет. Солнце одного в 28° Овна, второго — в 2° Стрельца. Оба знака огненные, по сетке это трин. По градусам между светилами 146° — до трина не хватает 26°, и это не берёт даже самый щедрый счёт Лилли с его пятнадцатью градусами.

Знак — коробка в тридцать градусов, а аспект считается между точками. Пока Солнца не переведены в градусы, «мы оба Овны» и «наши Солнца в соединении» — разные утверждения, и второе из первого не следует.

Отдельно — достоинства. Таблица Лилли говорит о Солнце меньше, чем принято думать: обитель у него одна (Лев), экзальтация одна (19° Овна), изгнание одно (Водолей), падение одно (Весы). По дневному тригону Солнце управляет всей огненной троицей — Овном, Львом и Стрельцом. В остальных семи знаках таблица о Солнце молчит. И главное: достоинство описывает состояние планеты внутри её собственной карты, а не отношения двоих. Из «его Солнце в изгнании» не следует ничего о паре — это характеристика одной карты, и переносить её на второго человека нечестно.

Солнце и Венера: не то, чего от этой пары ждут

От связки Солнца с Венерой ждут «аспекта любви». Традиция даёт другое.

Ближе всего к паре «Солнце — Венера» традиция подходит там, где описывает близость к светилу как повреждение: комбустия ближе 8°30′ (планета сожжена и не владеет собой), под лучами — до 17°, и казими в пределах 17 минут дуги как редкое усиление. Важно, что это состояние внутри одной карты: оно отвечает на вопрос, может ли планета сейчас действовать. Между двумя картами комбустии не бывает — Солнце одного человека не сжигает Венеру другого, потому что сожжённость описывает работоспособность планеты в её собственной карте, а не связь между людьми. Когда в популярном разборе появляется «его Солнце сжигает её Венеру», это заимствованная метафора, а не правило Лилли.

Что здесь действительно работает — язык рецепции. Рецепция означает, что планета стоит в достоинстве другой и та её принимает; приём по обители самый весомый, по экзальтации сильный, но с преувеличением. Оговорим сразу: рецепция — термин хорара, и перенос его в синастрию — наше расширение языка, а не правило из книги.

Пример читается по таблице достоинств и проверяется кем угодно. Солнце первого в Весах — это обитель Венеры; Венера второго во Льве — это обитель Солнца. Взаимный приём по обители, самая весомая его форма: каждый стоит в доме другого. И та же таблица тут же добавляет, что Солнце в Весах — в падении. Оба факта верны одновременно, и ни один не отменяет второй; разбор, который называет только приятную половину, — не разбор.

Солнце и Сатурн: пара, вписанная в таблицу достоинств

Отношение Солнца и Сатурна не нужно доказывать через характеры — оно записано в самой таблице, причём дважды и зеркально.

Там, где светило дома, Сатурн в изгнании, и наоборот; там, где Солнце возвышено, Сатурн падает, и наоборот. Четыре знака из двенадцати заняты этой симметрией. Зеркало по обители и изгнанию в таблице есть и у других пар — у Венеры с Марсом, у Луны с Сатурном, — но чтобы оно повторялось ещё и на экзальтации с падением, не выходит больше ни у кого.

Что из этого следует для разбора. Контакт Солнца с Сатурном второго человека — это встреча того, что первый делает по своей воле, с тем, что второй считает формой, сроком и обязательством. Договариваться в такой паре придётся о темпе и о том, чьи правила считаются общими. Слово «прочность», которое сюда напрашивается, мы не берём в оценочном смысле: прочность и лёгкость — не синонимы, а «сильный показатель брака» не означает ни «хорошо», ни какого бы то ни было исхода.

И напоминание о природе углов. У Лилли квадрат — imperfect enmity, оппозиция — perfect hatred, секстиль и трин — arguments of Love, Unity and Friendship (книга I, с. 105–106). Но в собственной логике традиции жёсткий аспект не означает «нет»: аспект совершается — значит, дело совершается, только с сопротивлением и с ценой, о которой заранее не думали. XX век прочитал те же углы иначе: у Арройо и у Грин напряжение между картами описано как источник движения, а не как вред. Ни одна из этих позиций не проверена, обе держатся на опыте своих сторонников, и знать про обе полезнее, чем выбрать одну.

Солнце в домах партнёра

Второй приём: карту одного кладут на карту другого и смотрят, в какой дом попало Солнце. Аспект говорит, что происходит между двоими; дом — в какой области жизни это заметно.

Ни одно попадание не «хорошее» и не «плохое»: это указание на сферу, а не оценка. И два ограничения, без которых таблица вводит в заблуждение.

Седьмой дом — не «дом любви». У Лилли в книге II это дом партнёра, супруга, противника, вора, а заодно и самого астролога. Один и тот же сектор отвечает за брак и за судебную тяжбу, и романтическая окраска, которую ему приписывают, — позднейшая. Солнце партнёра в VII говорит, что отношения оказываются заявленными и определёнными, а не что они счастливые.

Система домов называется вслух. Лилли работал в системе Региомонтана, современная практика чаще берёт Плацидус, традиционалисты — целознаковые дома. Солнце в паре градусов от границы окажется в разных системах в разных домах, то есть в разных сферах жизни второго человека, и весь абзац разбора придётся переписать. Есть и второй перекос: наложение домов несимметрично — ваше Солнце в его домах и его Солнце в ваших дают две разные картины, и разбор в одну сторону — это половина разбора. Как устроен приём целиком, разобрано в обзоре синастрии.

«Солнце мужчины» и «Солнце женщины»

Деление планет по полу у Птолемея есть: в первой книге «Тетрабиблоса» Солнце и Марс — среди мужских планет, Луна и Венера — среди женских. Но это классификация планет, а не инструкция, чью карту чьей считать. Правило о браке в книге IV говорит о светилах двух карт и молчит о том, чьё Солнце берётся первым. Привязка «его Солнце — её Луна» из античного текста не выводится: язык II века приложили к брачным пособиям куда более позднего времени, и получилась формула, которую теперь пересказывают как древнюю.

Что в ней осталось рабочего — одна вещь, и не та, которую имеют в виду.

Асимметрия действительно есть, но она не про пол. Аспект симметричен: трин остаётся трином, с какой стороны его ни мерить. А «Солнце и Луна» — это не один контакт, а два разных: Солнце А к Луне Б и Солнце Б к Луне А связывают разные пары точек. У них могут быть разные углы, разные орбисы, и один вполне может существовать, когда второго нет вовсе. Так что вопрос «чьё Солнце» осмысленный — просто ответ на него зависит от того, чья карта, а не от того, кто какого пола.

Практический вывод простой: считайте оба направления и называйте, какое из них смотрите. Разбор, в котором сказано просто «Солнце в трине к Луне», не даёт понять, о какой из двух конфигураций речь, и проверить его нельзя.

Чего по одному Солнцу сказать нельзя

Начать стоит с неприятного. Слой, которому посвящена эта страница в его самом популярном изводе — Солнце к Солнцу с точностью до знака, — проверяли на больших данных, и для астрологии это редкий случай. Дэвид Воас сверил перепись Англии и Уэльса 2001 года: свыше десяти миллионов супружеских пар с известными днями рождения обоих. При такой выборке был бы виден даже очень слабый эффект. Не видно никакого — сочетание солнечных знаков не связано с тем, кто на ком женат. Проверялась именно сетка знаков, а не синастрия целиком: её в таком масштабе никто не проверял, потому что она не сводится к одному числу. Но и подтверждений у неё нет.

Дальше — границы самого Солнца внутри метода. Оно не описывает быт и реакции: это Луна. Не описывает влечение и темп: это Венера с Марсом. Не даёт сроков и не отвечает, будет ли брак, ребёнок или возвращение: таких обещаний мы не даём вообще. Оценок пары — «подходят», «не подходят», проценты совместимости — здесь тоже не будет: аспект показывает, где придётся договариваться, а не выносит приговор.

И то, что делает разбор Солнца проверяемым, а не эффектным: названы градусы обоих светил, орбис числом, направление контакта и система домов. Четыре строчки, по которым любой другой астролог пересчитает то же самое и поспорит только о толковании. Без них спорить не о чем — у утверждения, которое нельзя пересчитать, нет и способа ошибиться.