Марс в синастрии

Марс в сравнении двух карт отвечает за две вещи: за темп, в котором человек переходит от намерения к действию, и за повод, по которому он раздражается. Всё остальное, что ему приписывают, — «страсть», «химия», «сексуальная совместимость» — это уже толкование поверх угла между планетами. Аспект Марса называет, где в паре встретятся два разных темпа и по какому вопросу; появится ли из этого влечение, ссора или ровно ничего, из градусов не следует.

Сколько Марса вообще есть в карте

Прежде чем считать аспекты, стоит посмотреть, в каком состоянии сама планета. Таблица существенных достоинств у Лилли — та же, что работает в хораре, и разобрана она у нас в словарной статье о достоинствах. Вот всё, что эта таблица говорит про Марс:

Две строки здесь стоит прочитать медленно. Первая — Скорпион: он даёт Марсу больше, чем Овен, потому что к обители добавляется управление водным тригоном, а Марс держит его и в дневных, и в ночных картах. Вторая — Рак: формально это падение, минус четыре, но там же Марс остаётся тригонным управителем, и сумма выходит почти нулевой. «Марс в Раке — плохо» из таблицы не следует; из неё следует «минус один».

Нижняя строка требует оговорки. Молчание таблицы не равно нулю: термы и лики в неё не сведены, а они тоже дают баллы — два и один. Поэтому «планета без достоинств» по такой сокращённой таблице — не вывод, а заготовка.

И главное ограничение всего раздела: достоинство описывает состояние планеты в одной карте. Оно не складывается с достоинством планеты второго человека и не даёт «общего балла пары» — такого расчёта не существует ни у Лилли, ни у авторов XX века.

Орбис Марса: семь градусов, из которых работает половина

У Лилли орбис принадлежит планете, а не аспекту. Это принципиально: в популярных текстах пишут «трин берёт восемь градусов», и это другой метод счёта. По Лилли аспект действует, когда расстояние между планетами меньше суммы половин их орбисов. У Марса орбис небольшой — 7°, то есть в любой аспект он приносит 3,5°.

Правый столбец объясняет вещь, которую редко проговаривают: связка Марса с Солнцем ловится в полосе шириной одиннадцать градусов, а Марс с Марсом — только в семи. Одна и та же «сильная связь» в разных парах планет имеет разную цену просто по геометрии.

У Лилли на той же странице есть второй столбец, шире: там Марсу дают 7,5°, Солнцу 17°, Луне 12,5°. По нему допуск с Солнцем вырастает до 12¼°, с Луной — до 10°. Разница выглядит косметической, пока не вспомнить, чем она оборачивается: чем шире орбис, тем больше аспектов найдётся, и при достаточно щедрых допусках между любыми двумя картами обязательно обнаружится что-нибудь марсианское. Метод, в котором всегда что-то есть, ничего не различает. Поэтому число называется вслух.

Честная оговорка: обе колонки Лилли писал для суждения по одной карте. Переносить их на сравнение двух карт — решение современной практики, а не правило 1647 года.

Пять углов и их настоящие имена

Считаются пять птолемеевых аспектов, и ничего сверх них: соединение 0°, секстиль 60°, квадрат 90°, трин 120°, оппозиция 180°. Полуквадратов, квинконсов и прочих минорных углов в расчёте нет, и утверждать о них нечего.

Имена, которые дал углам Лилли, полезно знать в оригинале, потому что перевод их обычно портит. Квадрат у него — imperfect enmity, «несовершенная вражда». Оппозиция — perfect hatred. Секстиль и трин — arguments of Love, Unity and Friendship, «доводы любви, единства и дружбы». Соединение имени не имеет вовсе: оно читается по природе двух сходящихся планет.

Теперь то, ради чего этот раздел написан. Слово imperfect в названии квадрата стоит не для красоты: вражда там названа несовершенной, то есть неполной, незавершённой. Напряжённый аспект Марса не означает «отношения не сложатся» — такого суждения у Лилли нет и близко. В хораре жёсткий аспект вообще читается как «да, но с сопротивлением»: дело совершается, просто дороже, чем рассчитывали.

И симметричная половина честности: трин Марса не означает мира. В синастрии, в отличие от хорара, вообще нет «дела», которое совершается или нет, — есть только описание. Поэтому переносить хорарную формулу «квадрат — это да с ценой» на пару буквально нельзя; переносится ровно одно — что жёсткий угол называет тему, а не выносит приговор. Арройо в 1975 году пошёл дальше и назвал жёсткие аспекты источником движения, без которого пара стоит на месте. Это позиция автора, а не проверенный результат, и подавать её как факт мы не станем.

Марс к планетам второй карты

Венера

Полоса здесь узкая — семь градусов на двоих, то есть уже, чем у Марса с любым из двух светил. Соединение сливает две разные функции: то, что нравится, и то, как к этому идут, становится одной темой, и разделить в ней симпатию и нажим трудно обоим. Трин и секстиль — совпадение темпа: один делает, второму не приходится подгонять себя под чужой срок. Квадрат в этой паре описывает спор о скорости: у одного «уже пора», у другого «ещё рано». Оппозиция описывает симметрию, при которой каждый требует от другого именно того, что легко даётся ему самому.

Таблица достоинств добавляет к этому деталь, которую стоит проверить по своим картам. Обители Венеры и Марса стоят строго напротив: Венера в Овне и Скорпионе — в изгнании, Марс в Тельце и Весах — тоже в изгнании. То есть каждая из этих планет слабеет ровно там, где вторая дома. Аспект между ними от этого не меняется, а вот вес аргумента меняется: Марс в Весах в изгнании и Марс в Скорпионе в обители образуют один и тот же квадрат, но описывают разное — в первом случае планету, которой неудобно действовать, во втором — планету в полной силе.

К рецепции — правилу, по которому планета в достоинстве другой считается принятой, — стоит отнестись осторожно: это инструмент хорара, и переносить его на две натальные карты классики не предлагали.

Луна

Допуск шире всех, кроме солнечного: 9,5°. Луна отвечает за быт и реакции, Марс — за резкость, и вместе они описывают самое приземлённое, что вообще есть в сравнении карт: как двое ссорятся. Не «поссорятся ли», а по какому механизму — кто повышает голос, кто замолкает, сколько времени нужно на возвращение к разговору.

Таблица здесь снова показывает расхождение: там, где Марс дома (Скорпион), Луна в падении; там, где Луна экзальтирована (Телец, 3°), Марс в изгнании. В Раке всё наоборот — Луна в обители, Марс на минус одном. Эти две планеты по существенным достоинствам систематически расходятся, и в разборе полезно указать, чьё положение сильнее: сильная Луна при слабом Марсе и наоборот — разные истории при одном и том же угле.

Солнце

Полоса самая широкая — одиннадцать градусов, и это первое, что нужно сказать вслух: «соединение Марса с Солнцем» в орбисе 10° и в орбисе 1° — не одно наблюдение. По достоинствам две планеты идут в одну сторону: в Овне Солнце экзальтировано (19°) при Марсе в обители, в Весах Солнце в падении при Марсе в изгнании. Одна ось поднимает обоих и роняет обоих.

Марс партнёра

Самый узкий допуск из всех — семь градусов, потому что складываются две половины маленького орбиса. Соединение означает совпадение темпа, и совпадение темпа не равно покою: двое одинаково быстро заводятся по одному и тому же поводу. Оппозиция — встречные направления при одинаковой скорости. Квадрат — одинаковый напор, приложенный к разным вещам. Ни один из этих углов не говорит, во что превратится совпадение — в общее дело или в соревнование.

Сатурн

Допуск восемь градусов. Сатурн задаёт форму и срок, Марс — движение, и спор между ними идёт не о цели, а о скорости. Здесь у таблицы достоинств есть редкая асимметрия, и её стоит запомнить: Марс в Козероге, знаке Сатурна, экзальтирован — плюс четыре, точный градус 28°. А Сатурн в Овне, знаке Марса, — в падении, минус четыре. Отношения этих двух планет по достоинствам не взаимны: одна в доме другой усиливается, другая в ответном доме проваливается.

«Марс мужчины» и «Марс женщины»: где здесь расчёт

Считается Марс одинаково. В расчётном слое у планеты есть имя, форма родительного падежа и грамматический род — у Марса он мужской, но это свойство русского языка («Марс встал», а не «встала»), а не характеристика владельца карты. Поля «пол» в расчёте нет вообще, и таблица достоинств не знает двух версий: Марс в Козероге экзальтирован в карте любого человека.

Откуда тогда взялось разделение. Формула «Марс мужчины показывает, как он действует, Марс женщины — какой напор ей отзывается» — соглашение о толковании, сложившееся в XX веке вместе с самим жанром: книга, давшая синастрии нынешнее имя, вышла в 1977 году у Рональда Дэвисона. В классике этого нет. У Птолемея в книге IV «Тетрабиблоса» правило о браке говорит о светилах двух карт — без деления планет по полу владельца. У Лилли партнёр читается по одной карте, через седьмой дом спрашивающего, и второй карты у астролога чаще всего просто не было. Так что подавать разделение как «традиция учит» — неверно фактически; ему меньше ста лет.

Стоит назвать и его слабое место. Лиз Грин в том же 1977 году писала о проекции: человек видит в партнёре собственную непрожитую часть. Формула «Марс женщины — это тип мужчины, который её привлекает» ровно так и устроена — она делает утверждение о владелице карты, а описывает при этом кого-то другого. Если пользоваться ею, то честнее в первом лице: не «он такой», а «меня задевает вот такой темп».

Что остаётся проверяемого: два Марса сравниваются между собой, а не «мужской» с «женским». Разница темпов в паре — вещь наблюдаемая без всякой астрологии, и в этом месте карта только даёт ей название.

Марс в домах второй карты

Второй приём: карту одного кладут на карту другого и смотрят, в какой дом попал Марс. Если аспект отвечает на вопрос «что», то дом — на вопрос «где именно это заметно». Ниже — значения домов в том виде, в каком их формулирует традиция, и то, о какой области идёт речь, когда туда падает Марс. Ни одна строка не говорит «хорошо» или «плохо».

Две поправки к таблице. Первая: сила дома не одинакова. Угловые дома — I, IV, VII, X — дают планете возможность действовать, последующие позволяют держаться, падающие (III, VI, IX, XII) силу отнимают. Правило это хорарное, и в синастрии оно работает как ориентир, а не как расчёт.

Вторая важнее. Дома зависят от системы, а система не унифицирована: Лилли работал в Региомонтане, современная практика чаще берёт Плацидус, традиционалисты — целознаковые дома. Марс в паре градусов от границы окажется в разных системах в разных домах — то есть в разных строках таблицы выше. Разбор, где система домов не названа, проверить нельзя. И ещё: наложение читается в обе стороны отдельно, его Марс в ваших домах и ваш в его — два разных наблюдения. Общая механика этого приёма разобрана в обзоре синастрии.

Куджа-доша: тот же Марс в другой системе счёта

В джйотише у Марса есть собственное правило о браке, и в русских текстах оно попадается постоянно — куджа-доша, она же мангал-доша. «Куджа» и «мангал» — имена Марса в этой традиции, отсюда два названия одного правила.

Суть: Марс, стоящий в определённых домах (бхавах) относительно лагны, считается осложняющим брак. Чаще всего называют первый, второй, четвёртый, седьмой, восьмой и двенадцатый дом; второй учитывают не все школы, а часть авторов отсчитывает те же дома не только от лагны, но и от Луны или от Венеры. Раман в 1938 году излагает правило вместе с кута-системой — и там же приводит парихары, условия отмены, при которых доша не считается. Списки отмен у школ расходятся так же, как списки домов, и это стоит знать: правило, у которого есть спорный список исключений, применяют не арифметически.

Теперь честное: это не та же самая техника другими словами. Счёт другой на трёх уровнях сразу. Джйотиш работает с сидерическим зодиаком — знак Марса там обычно не тот, что в западной карте, а сам круг вдобавок поделён на 27 накшатр. Дома отсчитываются от лагны и в собственной системе бхав. И, главное, куджа-доша — суждение по одной карте, о положении Марса относительно её лагны, тогда как западная синастрия говорит об угле между двумя картами. Аспект Марса к Венере партнёра и наличие доши — утверждения о разных вещах; перевести одно в другое нельзя, и совпадение или расхождение выводов ничего не подтверждает и не опровергает. Как устроен ведический подход к вопросу целиком, разобрано отдельно — в материале о прашне.

Наш собственный разбор строится на пяти птолемеевых аспектах и таблице достоинств Лилли; куджа-доша в него не входит. Она названа здесь потому, что читателю она обязательно попадётся, а не потому, что мы её применяем.

Чего аспект Марса не говорит

Не говорит, будет ли влечение. Это частая подмена в текстах про Марс: угол между планетами превращают в обещание чувства. Влечение — событие между людьми, а не свойство геометрии; квадрат Венеры и Марса описан как тема спора о темпе, и он одинаково совместим и с сильным притяжением, и с полным равнодушием.

Не говорит, подходят ли двое. Ни процентов, ни оценок, ни «сильный показатель» — этого на сайте нет и не будет. Аспект называет место, где придётся договариваться, и на этом его работа заканчивается.

Не говорит, кто прав. Марс в описании пары — не обвинение в адрес одного из двоих: у угла две стороны, и обе в нём участвуют одинаково.

И отдельно, без обиняков: если в отношениях есть насилие, никакой аспект Марса этого не объясняет и не оправдывает. Это не тема для астрологии — это тема для людей и служб, которые умеют помогать в таких ситуациях.